ДАГЕСТАН — ЖЕМЧУЖИНА ЭКОТУРИСТИЧЕСКОЙ БАЗЫ РОССИИ
Буквально на днях спецкор «ЭкоГрада» Магомед Султанов-Барсов встретился с директором Института экологии и устойчивого развития Дагестанского государственного университета, академиком РЭА, доктором биологических наук, профессором Гаирбеком Абдурахмановым.
М.С-Барсов:
— Здравствуйте, Гаирбек Магомедович!
Московский научно-популярный журнал «ЭкоГрад» уделяет большое внимание Дагестану как самому южному региону нашей страны с богатейшими географо-климатическими условиями. В прошлом году мы опубликовали серию материалов о потенциале Республики Дагестан для развития наряду с классическим туризмом — экотуризма (походов в нетронутые цивилизацией ландшафты). В перспективе Дагестан может предложить жителям Севера, Урала, Сибири и средней полосы страны походы в разные географо-климатические зоны. Это: 1) умеренно-континентальная зона по Прикаспийской низменности и непосредственно по берегу моря, протяженная более чем на 500 километров; 2) субтропическая зона на юге Каспийского побережья и реликтового Самурского леса; 3) горная зона; 4) высокогорная и альпийская зона, в том числе в непосредственной близи от вершин с вечными снегами. Видеть их вживую совсем не одно и то же, что на фотографиях и видеоматериалах.
В горах и высокогорье Дагестана, оказывается, есть тропы, сохранившиеся еще со средневековья. Растительный мир вкупе с животным миром, многочисленными термальными источниками и древними оборонительными башнями делает эти ландшафты чрезвычайно привлекательными для экотуризма. Особую ценность представляет античная цитадель Нарын-кала с высоченными крепостными стенами. Но поскольку это природное богатство, способное в потенциале приносить весьма немалые деньги в бюджет республики, до сих пор не используется, наверное, есть какие-то существенные препятствия...
В связи с этим мы хотели бы поговорить с вами и выяснить причины, не позволяющие развивать в Дагестане турбизнес вообще и экотуризма в частности.
Профессор Абдурахманов:
— О потенциале Республики Дагестан заговорили уже через год-два, когда вместо обкома КПСС был высший орган республиканской власти Госсовет РД. Причем говорят все, кому не лень — журналисты, ученые, чиновники и политики. Но воз и поныне там. Правда, с приходом к власти в Дагестане Рамазан Абдулатипова произошел ряд изменений, в основном организационного характера. Как вы сами, наверное, знаете 18–19 сентября нынешнего года были грандиозные празднования 2000-летия Дербента, что является весьма позитивным фактором для республики. Но внутренние структурные проблемы, препятствующие развитию в Дагестане, как вы сказали, классического и экологического туризма, все еще остаются в том же виде, как и много лет назад. И прежде всего этим препятствием является, на мой субъективный взгляд, дагестанская форма сознания, т. е. психологизмы, укоренившиеся в умах дагестанцев еще со средневековья. Ни царская администрация, ни советская власть, ни тем более нынешняя демократия эти психологизмы не смогли скорректировать...
М.С-Барсов:
— А что, собственно, эти психологизмы из себя представляют?
Профессор Абдурахманов:
— В контексте заданной вами темы эти психологизмы сводятся к традиционной дагестанской гордыне. Дагестанцы не будут обслуживать туристов в соответствии с цивилизованными стандартами, какие можно наблюдать во многих регионах мира, да и в России тоже. Взять хотя бы российское побережье Черного моря, удлинившееся позитивно после законного присоединения полуострова Крым и города российской боевой славы Севастополя. Там живут люди с более толерантной психологией, позволяющей обслуживать туристов должным образом. А здесь это будет проблематично... Плюс негативный потенциал экстремистского подполья, которые хоть и понесли существенные потери в результате решительных действий правоохранительных органов, но все же остаются в законсервированном, если так можно выразиться, виде.
М.С.-Барсов:
— Так что же получается, Дагестан обречен на прозябание?
Профессор Абдурахманов:
— Нет, конечно. Человеческий потенциал — главное богатство Дагестана, может решить любую хозяйственно-социальную и административно-правовую проблему. Как я сказал выше, после прихода в Дагестан Рамазана Абдулатипова проблема сдвинулась с мертвой точки. Но до ее удовлетворительного решения еще далеко. А именно: народ надо просвещать, а чиновников принуждать к работе единой командой. Указания главы РД должны исполняться не абы как формально, с учетом клановых интересов, а, что называется, надлежащим по закону образом. И поскольку конкретная работа в этом направлении ведется, есть надежда, что все те препятствия будут устранены, а психологизмы гордыни несложно будет обойти тем, что обслуживающий персонал для всех видов туризма будет набираться из других регионов страны на конкурсной основе.
М.С.-Барсов:
— Разумное решение. Ну а что же институт, которым вы руководите? Каких специалистов вы готовите для республики и страны?
Профессор Абдурахманов:
—У нас на факультете функционируют четыре кафедры. Кафедра биологии и биоразнообразия, которым я сам руковожу. Биология как основа жизни является основой экологической науки и практики. Без базовых знаний биологии нельзя быть экологом по определению. И поэтому я уделяю этому направлению особое внимание. Кафедра рекреационной географии и устойчивого развития имеет некоторый дисциплинарный крен к общественно-административному и в некотором смысле юридическому дискурсу, хотя в основе, конечно, лежит биология и география. Только упор делается на несколько иные вопросы науки. Кафедра экологии — название само говорит за себя. Кафедра географии дает нашим студентам узкоспециальные знания, которые наряду с чисто биологическими лежат в основе базовых знаний профессиональных экологов.
С целью повышения базовых знаний студентов наши преподаватели знакомят их сверх учебной программы еще и с методами научного анализа и исследования. Другой вопрос, где именно, в каких организациях и компаниях получат работу наши выпускники. Но это уже проблема общероссийская, что тут скажешь. Глава республики уделяет большое внимание экологии вообще и развитию Дагестана в областях хозяйственно-производственной жизни. Значит, и сфера применения знаний для наших выпускников расширяется, правда, не такими темпами, как хотелось бы, но все же есть надежда на позитив. Правда, и тут надо учитывать, что за постсоветские годы природа сильно пострадала от варварского отношения определенного типа людей, и не только чиновников, но вообще людей, пользующихся благами природы бездумно и варварски. Так что работы для экологов много, если вас это интересует.
М.С.-Барсов:
— Да, это тоже интересует. Также нашим читателям будет интересно узнать, какие ведутся научные исследования природы Дагестана. И если есть результаты, то о них тоже было бы интересно услышать.
Профессор Абдурахманов:
— Для установления соответствия подготовки студентов стандартам и критериям общественно-профессиональной аккредитации и качества, реализуемых в ИЭУР ДГУ образовательных программ в 2013 году, был подготовлен отчет о самообследовании основных образовательных программ по направлениям подготовки 022000 — «Экология и природопользование», 021000 — «География». В ходе работ по самообследованию были проанализированы организационно-правовое обеспечение образовательной деятельности, структура института и система его управления, содержание, уровень и качество подготовки специалистов, организация учебного процесса, содержание программ итоговой аттестации выпускников, востребованность выпускников.
Для улучшения качества подготовки специалистов для экологического образования были подготовлены и изданы учебно-методические комплексы по следующим дисциплинам: «Экологическая безопасность и устойчивое развитие региона», «Сохранение биоразнообразия для устойчивого развития», «Биологическое разнообразие и устойчивое развитие», «Современные проблемы экологии и природопользования», «Национальная стратегия Северо-Кавказского федерального округа сохранения биоразнообразия».
В числе основных направлений научной работы института изучение биоразнообразия прибрежно-дельтовых экосистем дагестанского побережья Каспия под воздействием естественных и антропогенных факторов. Полученные результаты позволяют выводить более оптимистичные заключения, чем те, о которых вы сказали в начале нашей беседы. Но, придется повториться, их реализация упирается в такие негативные факторы, которые могут быть сняты методом широких экософических (эколого-философских) проекций на умы дагестанцев и принуждения чиновников работать как единый цельный организм.
Что же касается непосредственно института, то за пять лет опубликовано около 500 статей в журналах из перечня ВАК, более 80 монографий, 340 учебников и учебных пособий, из которых 2 под грифом УМО и более 1200 других публикаций (статьи из др. журналов, международных сборников, материалов конференций и тезисов).
М.С.-Барсов:
— Внушительные результаты и весьма. А вот скажите пожалуйста. Если наш журнал проявит инициативу и направит в Дагестан группу для экотуристических походов на природные ландшафты, нетронутые цивилизацией, вы, как директор Института экологии, можете обеспечить москвичей квалифицированными гидами-экологами?
Профессор Абдурахманов (сквозь веселый смех):
— Конечно! Я вообще не знаю дагестанца, который бы отказал в приеме гостям, тем более из столицы нашей Родины Москвы. Могу даже гарантировать, если летом, чабанский хинкал на альпийских лугах с бараниной и чесночным соусом на овечьем кислом молоке. Можем подключить известных в республике егерей, которые приведут экотуристов в такие уголки дагестанской природы, где они смогут понаблюдать за крупными хищниками — бурыми медведями, волчьими стаями, а, если повезет, еще и кавказской дикой кошкой, нечто среднее между рысью, барсом и домашней кошкой. Некоторые местные охотники утверждают, что видели и снежного барса, который считается полностью истребленным в Дагестане. Но лично я верю, что этот сильный, красивый и гордый зверь не мог совсем исчезнуть с вершин Дагестана, ибо есть еще нетронутые цивилизацией ландшафты. Просто надо пригласить в республику специалистов и обследовать вершины более обстоятельно.
М.С.-Барсов:
— Спасибо, Гаирбек Магомедович, за обстоятельные разъяснения особенностей природы Дагестана и готовность принять живое, практическое участие в этом благородном деле — экотуризме. Затем, глядишь, и классический туризм в республике наладится. Все-таки Рамазан Гаджимурадович, судя по его выступлениям и практическим шагам, очень позитивно настроен. А традиционная гордость дагестанцев, не позволяющая работать в качестве прислуги, может быть, и к лучшему. Конкурсы для работы в туристическом сервисе, на мой взгляд, будут способствовать разгрузке из Москвы и других крупных городов миграционных потоков. Пусть и не в больших объемах, но сам прецедент важен. Когда-то в лихую военную годину в Москве и других городах РСФСР говорили: «Ташкент — город хлебный», так пусть теперь говорят: «Дагестан — республика гостеприимная, хотя бы для экотуристов».
И на этой позитивной ноте позвольте вам пожелать новых научных успехов. До следующего свидания.
В прошлые выходные в Тамбове проводилась V Международная Покровская ярмарка.
О том, что будет, если дорогу перейдет черный котэ, рассказывать не нужно. Читали. Слышали Знаем. А про то, как живется черному котэ, есть замечательная песенка. Но, вот что будет, если дорогу перейдет черный лев. А такое в природе возможно, хотя, конечно, маловато их. Говорят, всего два на всей планете. Но можно попробовать и провести эксперимент. А можно просто пофантазировать. Ребята! Редакция журнала «ЭкоГрад» обращается к Вам с просьбой – написать свои мысли о том, что будет, если черный лев дорогу перейдет...
Работая, краем уха прислушиваюсь к новостям по телевизору: «Нобелевский комитет присудил премию по литературе белорусской писательнице, журналистке Светлане Алексиевич...» Удивилась.
Вся общественная повестка дня в канун 22-летия расстрела Белого дома оказалась заглушена бомбами в Сирии. Сначала Сирия, остальное, может быть, потом. Что такое Сирия?
На XI Ежегодном форуме крупного бизнес-журнала «Эксперт» представитель РОСТЕХа дал понять примерно следующее. Никакого многополярного или однополярного мира в электронике не существует. Ни Китай, ни США не могут окупить долгосрочные инвестиции в электронную промышленность вне единого мирового рынка. О России как электронной сверхдержаве говорить тем более не приходится.
